Мы — люди трезвой веры

Одна соратница пишет в дневничке.

«Сегодня была на работе в компании употребляющих алкоголь (день рождения у сотрудника). Предложили употребить алкоголь. А я говорю:

— Знаете, что пить будете?

— Нет.

— Мочу дрожжевых бактерий, да ещё и с газами.

Они рот разинули, я им давай рассказывать. Тут они спохватились:

— Кто тебе такую гадость рассказал?

— Жданов рассказал.

— Иди отсюда со своим Ждановым пока не удавили обоих».

То есть она поспешила поделиться радостью открытий, а получила по носу. И правильно сделали, что дали по носу. Дело в том, соратники, что вот те люди, с которыми вам придётся общаться после наших курсов, вы знайте: это глубоко верующие люди. Эти люди верят и поклоняются страшному алкогольному дьяволу. Они верят в этого дьявола и ему поклоняются. Каждый праздник нальют, зальют, как же. Субботу, воскресенье не пропустят, бутылку поставят. Некоторые уже до такого фанатизма в этой вере дошли! Среди ночи пьяного разбуди — давай, давай, без закуски, он уже фанатик.

А она пришла и начала над их верой издеваться. Она же издеваться над ними начала, правда? А кто такое потерпит? Такого никто не потерпит. У нас есть поговорка: «Со своим уставом да в чужой монастырь не ходи». А уж если пришёл, чувства верующих уважай, какие бы чудовищные они не были. Они искренне в алкогольного дьявола верят. Но и в свой монастырь не пускай.

У меня в 89-м году на занятие в Академгородке две сестры привели своего родного брата. Брат у них был законченный пропитый алкоголик. Семь раз добровольно лечился у наркологов. И все семь раз срывался, запивался. Три дня они его караулили, потом он сказал, что ему это интересно. А на последнем занятии у нас иногда остаётся время, выступают соратники. И вдруг он поднимает руку: «Можно я выступлю?» Да пожалуйста. Он говорит: «Дорогие соратники, меня сюда привело страшнейшее горе. Я был законченный пропитый алкоголик. Семь раз добровольно лечился, срывался и лучше бы не лечился вообще. Я уже ничему и никому не верил и вам, Владимир Георгиевич, честно скажу, до пятого занятия я тоже не верил. Вернее я не верил, что ваши лекции и эта писанина мне помогут. Но на вашем пятом занятии я вдруг ясно понял, в чём была моя ошибка у наркологов. И как только я это понял, я в эту же секунду понял, что теперь-то я вылечился, и вылечился навсегда. Спасибо вам огромное». Руку жмёт и на место.

Я говорю: «Так, а чего-ж вы поняли-то?» Человека по три месяца семь раз наркологи, а тут он за секунду вылечился от алкоголизма. Вы где-нибудь такое слыхали? Я — нет. Он говорит: «Ну да, конечно. В чём была моя ошибка у наркологов? Моя главная ошибка у наркологов заключалась в том, что все семь раз, когда я уходил из наркологической клиники, я все семь раз уходил с одной и той же мыслью в голове — что пройдёт какое-то время, и я смогу пить как все. Ну, думаю, года три не попью, а потом смогу культурно, умеренно, без запоя. И в такие запои срывался, что даже вспоминать не хочу. И только на вашем пятом занятии я вдруг ясно понял, что надо раз и навсегда проклясть этого страшного алкогольного дьявола. Его надо проклясть раз и навсегда. Я этому дьяволу мать родную снёс (он мать пьянкой в могилу загнал). Я этому дьяволу две семьи снёс (у него две жены без отцов детей растят). Я этому дьяволу профессию снёс (а он — талантливый инженер, у него восемнадцать авторских свидетельств, а он до метлы допился). Я этому дьяволу здоровье снёс. Я ему деньги мешками таскал. Да чтоб я хоть раз в жизни на него глянул. Вот он же трезвый Бог. Вот ведь молиться чему надо. Огромное вам спасибо, Владимир Георгиевич, что наконец-то вы помогли мне обрести вот эту самую трезвую веру».

И тут я, соратники, сам понял, наконец, чем я занимаюсь на методе Шичко. Два года вёл занятия, было имя, были результаты. Но я не понимал, а он мне рассказал, что я делаю.

Так вот, оказывается, я, соратники, всех вас, вот таких разных, пришедших сюда ну совершенно по разным поводам, я вас за эту неделю пытаюсь всех обратить в трезвую веру. И то, насколько мне и вам удастся вас обратить в трезвую веру, настолько вы в жизни решите все свои проблемы со здоровьем, со зрением, с работой, с семьёй. С жизнью вообще решите все проблемы, если удастся нам обратить вас в трезвую веру.

Аналогия с верой ведь стопроцентная. Человек обрёл новую веру. Чтоб в ней укрепиться что делает? Молится. А мы с вами перед сном что делаем? Пишем самовнушение. Это наша молитва в новой вере трезвого здорового образа жизни. А что сделать так, чтобы так укрепиться, что и ходу бы назад не было? А ты пойди, обрати ещё кого-нибудь, обрати одного-двух, ведь тебе ж уже предать не с руки, ты ж уже людей в эту веру тоже завлёк-обратил.

И тут я начал анализировать свою работу. И понял, что с первой минуты первого занятия моя группа делится на две части: на людей, которые верят в Бога, и на людей, которые верят, что Бога нет. Причём на людей, верующих в Бога, метод Шичко настолько прост и понятен. Люди пришли избавиться от пороков. А Шичко нашёл простой научный способ как от этих пороков человеку можно избавиться. А вот люди, которые верят, что Бога нет, им надо еще пять дней доказывать, что это пороки, что от них обязательно надо избавиться, если хочешь очистить сознание, душу, тело, если хочешь восстановить здоровье и зрение.

И тут я задумался, а чем люди, верующие в Бога, отличаются от тех, которые верят, что Бога нет? И я понял, что люди верующие в Бога, они идеалисты: у них в голове записан идеал, представление об идеальнейшем человеке. Для нас, православных людей, это жизненный подвиг и мученическая смерть Иисуса Христа. Иисус Христос с научной точки зрения — это модель идеального человека. Потому что согласно Евангелию он прожил на земле 33 года, и за 33 года он не совершил ни единого греха: ни в делах, ни в мыслях, даже в тайных помыслах ни разу не согрешил. Это самый наивысший идеал, какой только можно себе придумать. Вот мы бы сейчас собрались и сказали: «Давайте придумаем идеального человека?» «Давайте». Иван Иванович Иванов, он не должен то, то, то, то делать, перебрали бы 147 грехов, мы бы кого получили? Иисуса Христа. Такой Богочеловек, оказывается, на Земле уже жил. И верующий человек всякий раз, когда он что-то сотворяет, какой-то проступок, он соотносит на уровне подсознания с идеалом. Вот он пошёл, кого-то обидел. А Бог же, он ведь никого не обидел. Правда? Человек пошёл, кого-то обманул. А Бог-то ведь никого не обманул. И всякий раз, когда человек делает что-то не так, как положено по Богу, его что начинает мучить? Совесть. Как же? Надо ж так жить, а он живёт не по совести. И человек мучается, кается, хочет изменить, он хочет приблизиться, уподобиться своему идеалу.

А теперь давайте разберём ту веру, в которую нас всех с вами чуть было не обратили. Её назвали «научный атеизм». Это вера, когда человек ни во что не верит и ничего не боится. Когда человеку внушили разрушительную мысль, что Бога нет. Ты есть Бог. Вот ты есть смысл, цель существования на Земле. А у человека гордыня разыгралась: «Да, я Бог». А его Бог и курит, его Бог пьёт, его Бог семью гоняет. А совесть-то его не мучает. А причём тут совесть, если он и есть Бог. Категория совести тут неприменима.

Сейчас, соратники, я очень много езжу по стране. Люди понимают, что мы к какому-то страшному концу идём, гибели. И часто задают вопрос: «Владимир Георгиевич, а вот придёт конец… Когда нам придёт этот конец?» И я как-то в Новокузнецке проводил группу и вечером пошёл в магазин, там круглые сутки магазин пойлом алкогольным торгует, а по ночам хлебом. За хлебом пошёл. Я подхожу к магазину, а возле магазина стоят молодые мальчишки-девчонки, лет по шестнадцать. Все до единого стоят пьяные, все до единого стоят с сигаретами, сосут. И все до единого между собой громко разговаривают, они не просто, они матом между собой матерятся-ругаются. Я, взрослый человек, мимо них прохожу в магазин, ни один из них даже не покраснел и даже не остановился.

И вот когда меня спрашивают: «Владимир Георгиевич, когда нам придёт конец?», вы знаете, соратники, я очень боюсь, что конец нам уже пришёл. Уже выросло поколение, которое даже не понимает, что они со своими душами вытворяют. Они этого даже не понимают. Для них это и есть норма — пьяному с сигаретой, с матом стоять. И вот это состояние в обществе, когда люди грешат и не понимают, что грешат, оно и наступает перед так называемым концом света, и называется это состояние «греховный сон».

Запишите: «Наше общество погрузилось в греховный сон».

Сейчас наша страна переживает страшеннейшее время. У нас в Новосибирске до сих пор не работает ни один крупный завод кроме виноводочного. Все заводы стоят. У нас в области наполовину уничтожено сельское хозяйство. Вот едешь, заросшие травой поля, аж сердце щемит смотреть на такую разруху. Я вам с горечью могу сказать, что уничтожен научный центр мирового класса — Новосибирский Академгородок. Но это, соратники, ещё не самое страшное. То, что делают вот эти так называемые демократы-реформаторы с нашим народом и нашей страной. Мы всё ещё можем восстановить. И наши деды и отцы за четыре года после Великой Отечественной Войны подняли страну из руин, восстановили народное хозяйство. Мы всё ещё можем восстановить. Самое страшное, что делают сейчас с нашим народом, — это то, что второй раз за 80 лет уничтожают нашу национальную идеологию. В семнадцатом году была разрушена православная идеология, но её заменили на очень похожую на православие идеологию коммунистическую. Кстати, коммунизм — это ересь православия. Что говорит православие? Что есть царство божье на небе. А что сказал коммунизм? «А давайте построим царство божье на Земле. Давайте постоим. Чтобы человек жил трудом, а не обманом. Чтобы человек человеку друг, товарищ, брат». Так давайте ж построим. Так кто же против? Почему наши…

[От автора сайта: К сожалению, здесь произошёл разрыв записи.]

А сейчас эта зажравшаяся верхушка как один повыбрасывали партбилеты, объявили себя демократами и оплевали эту, очень близкую нашей русской душе коммунистическую идеологию. А что взамен? А взамен нашей молодёжи каждый день с экранов телевизоров вбивают в голову идеологию так называемых общечеловеческих ценностей. Я вам переведу на русский язык что такое общечеловеческий ценности. Это иди с ближнего сдирай рубаху со шкурой, набивай карманы, набивай брюхо и занимайся сексом. Высшего скотства для русского человека придумать было невозможно. Это сборище всех смертных грехов, вот эти общечеловеческие ценности. И если мы, соратники, душу свою не спасём, миропонимание своё не защитим, мы просто исчезнем с лица земли как народ. Народ без идеала, без души, жить не может. Он в стадо скотов превращается и исчезает.

И вот когда в 91-м году начали рушить коммунистическую идеологию, в которую я искренне верил, я пошёл осенью, в сентябре, в церковь и окрестился. Когда я крестился, я в Бога не верил. Я просто понимал, что надо, ну давайте хоть за это уцепимся, ведь жила Русь тысячу лет с православием, ведь в каких передрягах выстояла. И детей-то ведь не этой гадости общечеловеческой учить. Хоть к чему-то светлому зацепиться.

Я поверил в Бога позже. И вот как я поверил в Бога, это очень и очень интересно.

У нас в Новосибирске у одной соратницы открылась так называемая прелесть: начала видеть души людей. Души, внутренние органы, болезни. Она вела года четыре занятия по Шичко и тут же переделала свой курс и начала проводить курсы под названием «Духовно-нравственная самокоррекция здоровья». Это оздоровление с помощью покаяния, поста, молитвы. А в рамках этого курса она всех смотрела (ну каждому ж интересно у кого что где), она проводила консультации. Её курс пользовался бешеным успехом. Её приглашали во все города. И как-то нас вместе пригласили в город Сыктывкар. Я вёл свою группу, она свою. Моя группа как посходила с ума: «Владимир Георгиевич, нам надо, чтобы она нас тоже посмотрела». Я говорю, нет. Вот всем надо и всё. Я ей говорю: «Что вы там с ними делаете? Они как мухи на мёд». Она говорит: «А вы придите, посмотрите». И я пришёл поприсутствовать на консультации. В однокомнатной квартире, сел на кухне за ширму. Она в комнате вела приём. И я сразу попал на один очень любопытный случай.

Заходит женщина, 36 лет. Второй брак, бесплодие. Нет детей. А, кстати, соратники, самая страшная расплата за грехи за наши и за неотмоленные грехи семи поколений наших, это не смерть. Смерть — это не самое страшное, что есть в жизни, — мы все смертны, вы все умрём. Самая страшная расплата за грехи за наши и грехи поколений неотмоленные — это бездетность. И у нас до революции все бездетные семьи, все их искренне жалели. Я долго не мог понять почему, сейчас говорят: «О! Нет детей. В своё удовольствие живут». Так? А ведь раньше их все жалели. И вдруг до меня дошло: «Господи, так ведь если у тебя нет детей, у тебя никогда не будет внуков, правнуков, праправнуков. А душа-то твоя там будет мучаться. А ведь ни одна родная душа в поминальную субботу не придёт, свечку не поставит, тебя с благодарностью не помянёт». Вот это и есть самое страшное — полное забвение человека.

А Господь-Бог — он суров, но справедлив. И если какой-то род впадает во грехи тяжкие, он его берет, просто прерывает бездетностью по мужской или женской линии. Нормальные рода развиваются, этот высыхает: всё, его больше нет, он исчезает с Земли навсегда.

И вот заходит эта женщина, вот такая [От автора сайта: толстая.] медицинская книжка. Всех прошла профессоров, курорты. И все говорят: «Иди рожай». Рожать не рожается, нет детей. Она ей задаёт вопрос:

— Вы в Бога верите?

Та аж опешила.

— Ну, вроде верю. Сейчас модно в Бога верить.

— А вы крещёная?

— Нет.

— Православная?

— Да, предки православные.

Она начинает её смотреть и видит у неё полный провал поля в области матки. Там что ни делай, нет энергии зачать ребёнка. Она смотрит её мать. У матери искажение поля в области матки. Она смотрит бабку. У бабки искажение поля в области матки. Она могла посмотреть любого человека из любой эпохи. Вот это полностью подорвало все мои атеистические представления.

Я, знаете, почему в Бога не верил? Потому что мне говорили: «Господь-Бог всемогущ. Он всё знает, всё видит. Он не только твои дела знает-видит, он все твои мысли знает, даже тайные помыслы знает. Ты от себя хранишь, Господь их знает». Ну, тут я хохотал: «Ничего себе! Какая у Бога должна быть голова. Ведь миллиарды людей на земле. Попробуй про всех всё запомни». А оказывается, соратники, ни один прожитый нами миг на земле не исчезает бесследно. Вся информация о наших мыслях, чувствах, поступках, состоянии здоровья снимается, где-то накапливается, хранится вечно! И простая женщина берёт и этой информацией пользуется.

Когда кончилась эта консультация я, весь ошарашенный, подождите, говорю. Я подхожу и говорю:

— Я хочу вам поверить. Вот давайте как цыганка. Вот скажите, есть у меня гланды или нет?

И рот ладошкой прикрыл. Она говорит:

— Да нет у вас гланд, вырезали. Кстати, это плохо.

Я говорю:

— Можете сказать, во сколько лет?

Она говорит:

— Ну… срок?

— Ну, с пяти до пятнадцати.

Она меня смотрит пятилетнего — гланды есть. Шестилетнего — есть. Семилетнего — есть. Восьмилетнего — есть. Девятилетнего — видит мощнейший воспалительный процесс, в десять удалили.

Я говорю:

— У меня отец живой?

Посмотрела, нет. Рассказала, от чего умер, когда, чем болел. Всё известно и всё понятно.

И вот она смотрит эту женщину и видит у неё в шестом поколении по женской линии в её роду какая-то страшная грешница. То ли вероотступничество, то ли проклятие, то ли самоубийство, но на роду грех висел неотмоленный и на ней [От автора сайта: женщине, пришедшей на приём.] закончился бездетностью. Всё стало ей понятно. Она открывает книжечку маленькую, православный молитвослов, находит молитву. Там есть «За упокой души наших предков и всех православных христиан». Читайте молитву. Женщина читает молитву: раз читает, два читает, три читает. Третий раз доходит до слова «аминь» и с ней вдруг приключается истерика. Как её затрясло, как она давай рыдать, как она вся пятнами пошла. Эта перепугалась, водички, отпаивает, успокаивает. Кое-как её успокоила. Начала смотреть, смотрит — у неё началась коррекция поля в области матки. И у матери началась, и у бабки, по поколениям пошла коррекция. Она ей говорит:

— Пишите рекомендации.

Та сидит, рука трясётся. Пишет: «Пойти в церковь, окреститься. Каждую субботу ходить на службу, отмаливать свои собственные грехи и грехи своей пра-пра-прабабки. Может быть, Господь-Бог даст, и дети у вас ещё будут». Это было в сентябре. А в феврале мы случайно встретились в Новосибирске.

— Привет.

— Привет.

Она говорит:

— Помните нашу крестницу?

Я говорю:

— Помню.

— На днях позвонила. Женщина забеременела.

У меня аж челюсть отпала.

А я как раз ехал в город Нижний Тагил, я там группу проводил. А там настоятель Собора святого Александра Невского, отец Геннадий, мой очень хороший друг. Мы с ним одногодки и жизнь одинаково понимаем. Я приехал, говорю:

— Отец Геннадий, я чудо видел. Человек у Бога попросил, и Бог ему дал.

А он на меня глазками хлоп-хлоп.

— Да ты что, Владимир Георгиевич? Да я тебе сотню таких чудес расскажу. Человеку поверить-то ведь и даётся.

И тут я обратил внимание на один очень странный факт. У нас до революции в России врачей на душу населения было в 38 раз меньше чем сейчас. В 38 раз меньше было врачей! А люди-то ведь жили здоровыми. И ведь жили-то поскольку. Вы слыхали: «и желаю тебе сибирского здоровья»? Слыхали про такое? Где оно, это сибирское здоровье? Посмотрите на себя. А оказывается, до революции в Сибири жили сплошь старообрядцы. Это были настолько духовно крепкие люди, они все посты соблюдали, они на дух алкоголь-табак в рот не брали, они жили по 100-120 лет. Вот оно где было сибирское здоровье.

Всякий раз, соратники, когда человек расстаётся со старой ложной верой, обретает новую, он проходит через одно важное таинство, которое называется покаяние.

Запишите все:

Комментарии к статье "Мы — люди трезвой веры"
Добавить свой комментарий
*все поля должны быть заполнены